Письма на стекле

Средняя: 4.1 (13 оценок)
Сказали спасибо: 1
Автор произведения: an angel will die.
Автор публикации: Cyber
Фэндомы: Исполнители, EXO, Chanyeol
Персонажи: Park Chanyeol|Han Eun Ri
Описание:

Однажды, роясь на чердаке дома своего дедушки, Чанель находит старый фотоаппарат, к его удивлению, – работающий. Парню становится интересно, и он начинает фотографировать почти все, что попадает в его поле зрения. И вот так сюрприз – на каждом снимке спустя некоторое время появляется тень. Чанель озадачен: что это и откуда взялось? Что за тайну хранит старый фотоаппарат?

-A A +A

Пак Чанель с самого детства был очень любознательным ребенком. Все ему надо было знать, всюду надо было сунуть свой нос – только бы ничего от него не укрылось! И, конечно, стоило ему попасть на чердак дедушкиного дома, как он кинулся изучать содержимое комнаты. Хорошо хоть, что дедушка не был против – махнул рукой, мол, делай, что вздумается.

На чердаке было пыльно и довольно холодно, поскольку эта часть дома не отапливалась, а на улице вообще-то конец декабря уже. Поежившись, Чанель пожалел, что не прихватил с собой с первого этажа толстовку, в которой ему в теплом доме сразу стало нестерпимо жарко. Но возвращаться назад не хотелось, тем более что в парне уже проснулся интерес к этой комнате.

Раньше, когда ему было одиннадцать (в последний раз Чанель был у дедушки именно в этом возрасте, потому как почти восемь лет мужчина жил в деревне, а не в городе), его сюда не пускали, потому что грязно, пыльно – и вообще не для детей место. Но сейчас Паку уже девятнадцать, а значит, теперь ему сюда можно.

Чанель потер руки, довольно улыбаясь от уха до уха, и зажег свет. Тусклая лампочка озарила небольшую комнатку, и парень уверенно двинулся вглубь чердака. Всюду были ящики, битком набитые старым хламом. Здесь даже валялись его, Чанелевские, игрушки. Забавно. Покрутив в руках уже древнюю машинку с отломанным колесом и разбитым стеклом, Пак засмеялся себе под нос и продолжил поиски.

Он не ждал чего-то определенного – просто сам процесс этих поисков его безумно волновал. А вдруг среди ветхих вещей дедули найдется что-нибудь стоящее? Что-нибудь, о чем хотелось бы узнать побольше?

Здесь были и картины, на которых была изображена незнакомая Чанелю женщина (не забыть бы у дедушки спросить, кто это); и старая одежда, которую, наверное, было жаль выбрасывать, вот она и осталась пылиться в четырех стенах чердака; и множество книг – таких ветхих, что листы попросту старчески хрустели под тонкими пальцами Пака; и кассеты, на которые были записаны песни и фильмы, но сейчас спросом пользовались диски и флешки, так что за ненужностью все было отправлено сюда. Но больше всего внимание неугомонного Чанеля привлек фотоаппарат.

Выглядел он так, словно появился здесь с доисторических времен, однако оказался работающим, что парень проверил в первую очередь, предварительно повертев найденный предмет в руках. Чанель давно хотел попробовать научиться красиво фотографировать, и вот он, шанс, так почему бы и нет?!

~

Дедушка был отнюдь не против, чтобы внук забрал этот фотоаппарат. Сам мужчина даже не помнил, откуда это взялось в его доме. А довольный Пак фотографировал все, что видел. Конечно, это больше походило на развлечение, нежели на попытку чему-то научиться. Фото выходили смазанными, некрасивыми, а Пак не умел их обрабатывать, что еще больше усложняло дело. Может быть, качественный монтаж придал бы фотографиям очарование. Однако Чанель не унывал – все с чего-то начинают, да? Он запечатлел на пленку все, что увидел: величественную елку в центре города, которую украсили к Рождеству, снегопад, детей, играющих в снежки на улице, людей в автобусе, заледеневшее озеро недалеко от дедушкиного дома. Полученные фото Чанель рассматривал все на том же чердаке под слабым светом лампочки.

– Это еще что за чертовщина?! – воскликнул Пак, как только взглядом зацепился за странную, дьявол знает откуда взявшуюся тень на фотографии.

Как оказалось позднее, такие тени были на всех фото, и не заметить их было невозможно. Нахмурив брови, Чанель поджал губы и вперился глазами в фотокарточку. Какого лешего случилось? Пак искренне недоумевал по тому поводу, откуда подобное могло взяться на фотографии. Ладно, если бы это было только на одном фото – но на всех! Да еще и тень одинаковая. Право, это все какая-то магия.

Внезапно единственное окно на чердаке с грохотом открылось, оконная рама зазвенела, неприятным шумом отдаваясь в ушах, а в комнату хлынул поток холодного воздуха. Чанель вскрикнул от испуга, а потом, закатив глаза, закрыл окно. Наверное, открылось из-за сильного ветра. Пак собирался уже вернуться на свое место, как увидел, что на стекле что-то написано. В детстве он любил дуть на окно и писать всякие глупости в образовавшемся облачке. Все исчезало спустя пару мгновений, а потом мальчик дул снова и мог увидеть свои каракули. Это, конечно, было глупой затеей, но попробовать стоило.

Чанель подул на стекло, где приблизительно ему почудилась надпись. И о, чудо! Там действительно было кое-что написано.

«Верни фотоаппарат».

У Чанеля душа в пятки ушла, а волосы, кажется, дыбом встали. Парень выпрямился и огляделся. Кроме него самого, больше никого не было на чердаке. Но откуда взялась надпись? И это как-то связано с тенью на фотографиях? Вздрогнув, Пак почувствовал себя так, словно попал в какой-то ужастик.

– Здесь кто-то есть? – протянул он, понимая, что ведет себя как минимум глупо. Ну, кто тут еще может быть? Право, какое ребячество.

На минуту Чанелю показалось, что в комнате подул морозный ветер и принес с собой чей-то слабый шепот, буквально умоляющий вернуть чертов фотоаппарат.

Но Чанель был бы не Чанелем, если бы так быстро сдался. Так дела не делаются. Почему он должен бояться кого-то, кого даже не знает? Или кого-то, кто даже не показал свое лицо? Отдавать фотоаппарат Пак не собирался. Вместо этого он продолжал фотографировать, даже не подозревая, что с каждым щелчком сокращает чью-то жизнь.

~

Парень все еще изучал фотографии на дедушкином чердаке, и, конечно, вся история повторилась вновь. Тень все еще была, только, кажется, ее очертания стали четче. На душе Чанеля скребли кошки, он и сам не мог понять, отчего это. Вздохнув и решив проверить, есть ли новая надпись, он приблизился к окну и вновь подул на стекло.

«Это вопрос жизни и смерти. Верни фотоаппарат!»

Хмыкнув и почему-то улыбнувшись, Чанель решил принять правила игры. Он подул на стекло и быстро накалякал ответ.

«А ты кто?»

«Господи, это так важно?!»

«Ну, я же должен знать, кто так рьяно требует фотоаппарат моего дедушки».

«Что? Это мой фотоаппарат».

«Я нашел его на чердаке дома моего дедушки. Ты собираешься со мной спорить?»

«Так вот где он был...»

«А ты искал, что ли?»

«От этой рухляди зависит моя жизнь. Конечно, я искала!»

«Он отлично работает, к слову! Так кто ты?»

Странно, но Чанелю до безумия нравилось общаться вот так непонятно с кем. Он не знал, кто находится по ту сторону окна, но даже это ему нравилось. Неужели с этим фотоаппаратом связано что-то интересное? Пальцы Чанеля приятно покалывало от предвкушения, как это бывает, когда долго стоишь на морозе без перчаток, а потом заходишь в теплое помещение, и пальцы колет.

«Хан Ынри. А ты?»

«Пак Чанель. Так мне угрожает девушка? Забавно!»

«Я не угрожаю. Мне нужен этот фотоаппарат, Чанель. А ты единственный, кто может помочь».

«И каким образом?»

«Для начала просто прекрати фотографировать – каждый щелчок стоит шести месяцев моей жизни!»

«Что-о-о?!»

Чанель буквально выпал в осадок, прочитав подобное. Серьезно? Он убивает человека? Да это же невозможно. Не в силах поверить Пак только и делал, что закрывал и открывал рот подобно рыбе, в ожидании скорейшего ответа от Ынри.

«Конечно! Это очень долгая и мистическая история, но у меня очень мало времени! Мне срочно нужен этот фотоаппарат».

«Я могу надеяться на то, что ты мне все расскажешь? Это будет платой за помощь».

Чанель еще и хитер, да, но на что не пойдешь, лишь бы узнать что-нибудь такое, от чего захватит дух? Тем более Рождество совсем близко, хочется чуда и волшебства.

«Что угодно, только принеси мне эту штуку!»

«Пиши адрес».

~

Чанель не был уверен, что за дверью его не ждет бородатый мужик-педофил с бензопилой, но любопытство было явно сильнее. Поэтому, даже не слушая причитания дедушки (мол, куда ты на ночь глядя), Пак выскочил за дверь, обмотавшись шарфом по самые глаза и держа в руках фотоаппарат, и принялся прыгать по снежным сугробам, увязая в них по колено. Чанель с детства любил сказки и мистические истории, а о последствиях он никогда не думал. Ох уж эта тяга к приключениям на несчастную Чанелевскую задницу.

Неуверенно постучав в дверь маленького дома, свет в окнах которого не горел, Пак сделал шаг назад – на всякий случай, чтоб сбежать, если там его ждет маньяк. Ну, мало ли. Однако дверь открылась сама с протяжным скрипом, а Чанель вспомнил, что этот район не очень популярен. Убьют, а труп где-нибудь закопают, и что тогда? Но адреналин уже несся по венам парня, поэтому он уверенно шагнул внутрь, громко позвав:

– Эй, есть кто-нибудь?

– Я здесь, просто меня почти не видно, – хмыкнули сзади, и парень резко развернулся, заметив за своей спиной девушку.

Она была неестественно бледная, и в темноте Чанель вряд ли бы разглядел ее, если б она не подала голоса. У девушки были тусклые коричневые волосы, и Пак сразу сравнил этот цвет с кожурой кокосов.

– Ынри?

– Ага, а ты Чанель. Фотоаппарат принес?

– Конечно. Но ты получишь его только после того, как все расскажешь. А вдруг ты аферистка какая? – фыркнул Пак, поправляя шарф.

– Ну да. А то, что меня почти не видно, – часть плана, – съязвила Ынри.

Она оттолкнула Чанеля, и парень почувствовал, что касание ее было очень легким, почти невесомым. Ынри прошла, очевидно, на кухню и зажгла свечи.

– А света у тебя нормального нет? – округлил глаза Чанель, присаживаясь на табурет и все еще крепко прижимая фотоаппарат к себе.

– Электрический свет мне сейчас вреден, – пояснила девушка.

– Эм-м. Почему?

– Потому что вся моя сила, а вместе с ней и жизнь, заключена в эту рухлядь у тебя в руках.

– И ты думаешь, что я поверю? – нахмурился парень.

Хотя верить хотелось. От слова «очень». Давно в жизни чудес не было.

– Дай мне рассказать, а потом ты сам в этом убедишься. Только не перебивай!

Дождавшись кивка, Ынри вздохнула и начала свой рассказ.

– Моя прабабушка была английской ведьмой. И я уверенно могу заявить, что очень могущественной ведьмой она была. С моей матерью у нее сложились не самые лучшие отношения, и прабабушка решила передать все свои силы мне. Это можно было сделать одним способом – заключить свою силу в какую-то вещь. Этой вещью стал фотоаппарат. И тени на фотографиях тому подтверждение. Я очень долго искала его, при этом даже не зная, как выглядит эта штука. Но я знала, что не выживу без сил прабабушки. Эта женщина жила в доме твоего дедушки. Я была там до того, как туда переехала твоя семья. То есть не я, а мои родители. Я тогда была слишком мала. По прабабушкиному завещанию в семнадцать я должна была активировать свои силы. Я даже изучила вдоль и поперек, как это делается, но без фотоаппарата все было невозможно. Представь себе мое состояние. У меня нет этой вещи, жизнь ускользает сквозь пальцы. А потом мне приснился ты с этим фотоаппаратом. И я все поняла. Воспользовалась старыми прабабушкиными заклинаниями, и мне удалось с тобой связаться. На это уходили мои жизненные силы, поэтому я так тебя торопила. Если я смогу активировать свои способности, то смогу жить. Но стоит тебе уйти с этим фотоаппаратом и продолжить свое дело – я умру.

На кухне воцарилась тишина. Чанель не мог поверить, что попал в такую историю. Его тянуло улыбнуться от радости, но сейчас это явно было бы не к месту. Ему хотелось верить этой девушке. В конце концов, они с Ынри видятся в первый раз, какая ей может быть выгода с этого фотоаппарата, кроме того, чтобы вернуть силы? Явно больше никакая, вещь-то старая.

– Активируй, – уверенно произнес Чанель, протянув девушке фотоаппарат.

Ынри мгновение смотрела на него, вспоминая, что семнадцать лет жила в страхе. Она только недавно переехала от родителей, решив, что справится со всем сама. Она боялась, что с этим может быть связано что-то из черной магии, и не хотела подвергать маму с папой опасности.

Ынри осторожно приняла из рук Чанеля источник ее жизни и положила на стол. Девушка наизусть знала всю процедуру, поэтому быстро достала еще две свечи, как итог – стало шесть. Зажгла их и расставила вокруг старого фотоаппарата. Затем она села на свое место, надела прабабушкин ведьминский кулон и закрыла глаза, начав произносить заклинание на древнем английском языке.

Чанель восхищенно следил за ее действиями, уже не скрывая своей восторженной улыбки. Когда девушка вдруг замолкла, а к ее губам потянулась от фотоаппарата тонкая, сияющая бледно-голубым светом ниточка, Пак едва не ахнул. Чудо происходило прямо у него на глазах, а ему упорно казалось, что он спит. Ниточка становилась ярче и толще, а сама Ынри преображалась в настоящего человека – теперь Чанель четко видел ее перед собой. И первое, что он ей сказал после того, как девушка открыла свои чайные глаза, было:

– У тебя волосы не кокосовые.

Ынри звонко рассмеялась на его разочарованные слова и с облегчением вздохнула. Она чувствовала себя живой, и это, пожалуй, было самым лучшим ощущением. А если волосы не кокосовые – это не так уж и важно.

К сожалению, Чанель не мог остаться, чтобы послушать все ее волшебные истории, связанные с прабабушкой, потому что ему позвонила мама и потребовала, чтобы он возвращался домой, – было уже поздно для прогулок.

Выйдя на улицу, Чанель оглянулся на дом и увидел в освещенном окне свою новую знакомую. Задорно улыбнувшись, он перепрыгнул через пару сугробов и прильнул к стеклу, чтобы подуть не него и вывести аккуратную строчку.

«Мы еще увидимся?»

«Если ты хочешь».

«Значит, увидимся».

Комментарии