Подарок от Санты

Средняя: 3 (3 оценок)
Автор публикации: Anna_Raine
Персонажи: Ким Чондэ | Им Юна
Описание:

Думаю, у каждого из нас есть друзья. Люди, с которыми тебе комфортнее, чем с кем-либо другим. И даже когда уже не о чем разговаривать, вам все равно будет весело, потому что когда вы вместе, иначе просто не может быть. Люди, с которыми, как это не глупо звучит, можно разделить и радость и горе. Я хочу отпразновать Рождество с таким человеком.

-A A +A

Двадцать третье декабря, близится Рождество. Как и положено, на улице уже полным полно снега, дует холодный ветер, мороз заставляет вечно спешащих куда-то людей кутаться в теплые куртки насколько это возможно, лишь бы было теплее.

Пока вечер медленно опускается на Сеул, а люди продолжают вести свой обычный образ жизни в преддверии рождества, я сижу в корпусе университета на 8 этаже и… сплю, хотя мне нужно продолжить работу. Но иногда очень тяжело бороться со сном. Я люблю спать и видеть сны. Только в своих сновидениях я вижу то, что хочу видеть в реальной жизни. Поэтому сейчас, всё же решив поддаться искушению, я уже два часа как наполовину лежу на столе. Возле меня мирно лежат мои верные собратья: ватман, карандаш «НВ», линейка и ластик. Последний немного давил мне в щеку, поэтому, я часто недовольно морщилась.

Внезапно, — хотя какое там внезапно, это происходит каждый раз, когда я задерживаюсь — по аудитории эхом разносится стук в дверь. Мне даже лень голову повернуть и посмотреть, кто это. Я и без того знаю: никто иной, как мой самый близкий друг за последние полтора года, одногрупник, человек, у которого есть все конспекты по всем предметам, которые я у него ни разу не просила, потому что у него ужасный почерк — Ким Чондэ, или как я его зову, Чен.

Не спрашивая разрешения войти, он непринужденно входит в аудиторию и направляется к столу, садится возле меня и молча протягивает баночку с витаминами.

— Выпей, а то по дороге домой отключишься ещё. — говорит он, пока я из последних сил поднимаю голову и потягиваюсь. Он подавляет смешок, прикрывая ладонью рот, а я смотрю на него и практически сразу понимаю причину такой реакции: мешки под глазами, растрепанные волосы и красивый отпечаток ластика на правой щеке. Идеальное сочетание.

— Не смейся… А то я даже не в состоянии съязвить. — еле выговорила я, а затем выпила содержимое баночки, любезно врученной им.

— Неужели обязательно себя так напрягать? — спрашивает Ким, откидываясь на спинку стула. — Времени ведь еще около месяца. Мы успеем закончить чертёж.

— Ещё немного и я завершу свою часть. Просто если не закону сейчас, то после праздников расслаблюсь и вообще не закончу. А этого нам хочется в последнюю очередь, ведь так? — я вопросительного уставилась на Чондэ. Тот уже хотел, было возразить, но только поджал губы и слабо кивнул.

— Тут ты права. — вздохнул он и откинул голову назад. Но в следующий момент уголки губ медленно поднялтсь и на его лице опять появилась эта заразная улыбка. — Мы ведь старались, а раз нас выбрали из всего потока, то это что-то да значит.
Из его уст эти слова звучали весьма приятно и даже немного обнадеживали, выщивая улыбку. Ещё раз потянувшись, я поднялась со стула.

— Уже собираемся? — спросил Ким и тоже поднялся, застегивая свою куртку, но я тут же отрицательно покачала головой. Обычно после занятий мы либо шли есть, либо просто гуляли по улицам до поздней ночи. Но сегодня, как бы я не хотела погулять, у меня раскалывалась голова и болели глаза.

— Не сегодня, Чен. Мне кажется, что я просто сейчас упаду на этот чудесный пол и усну. — ответила я и накинула на себя синюю парку, поверх перевязав на шее чёрный шарф.

— Ну ладно, тогда давай я заберу этот набросок к себе, а после Рождества встретимся и продолжим работу.

— Ладно. — в полусонном состоянии я быстро согласилась. Наверное, даже толком не услышала, что он только что сказал.

— Пошли, я провожу тебя. — Чондэ взлялся руками за мои плечи и начал уводить в сторону тёмного коридора. Закрыв за нами дверь, я пошагала в сторону лифта и нажала кнопку вызова. Как только дверь распахнулась, мы тут же вошли в небольшую кабинку и начали плавно опускаться вниз.

Воцарилась тишина. Даже не смотря на ужасную усталость, впервые в жизни я была столь неразговорчива. Да что там слова, даже звук какой-либо издать было трудно. Да и Чондэ всё понимал и не старался начинать беседу. Он просто копался в своём телефоне, в то время как я решила прижаться спиной к зеркалу и невольно закрыла глаза. И почувствовала, что попала в беду. Стоило только на секунду расслабиться, как мои коленки стали подкашиваться, а сон медленно, но верно парализовал тело. Я успела ощутить, как начала скользить вниз спиной по зеркалу, и как через секунду Чондэ подхватил меня руками и прижал к себе. Я зевнула и нехотя открыла глаза.

— Тебе точно нужно выспаться… — говорит он. В голосе слышалось волнение, хотя на лице играла все та же улыбка. Иногда я совсем не понимала этого парня.

"И не пытайся, Им Юна".

— Не говори ерунды. — отмахнулась я. Кабинка остановилась и дверь медленно открылась. Он ничего не ответил и просто вышел, таща меня за собой на улицу. Там, практически сразу, я вдохнула холодный воздух и выдохнула белое облачко пара. Даже просто подойдя к двери, можно было почувствовать мороз, что укутал Сеул этим вечером. Снежные хлопья не переставая сыпались на землю, покрывая крыши зданий, дороги, деревья тонким белым слоем, своего рода пеленой. Медленно шагая, я слышала под ногами скрип свежело снега. Чена это раздражало, а я любила так делать. Оглядываясь вокруг, я наблюдала прекрасную картину.

Мороз — не единственное, что витало в воздухе. Запах Рождества медленно просочился в воздух, заставляя каждого вырисовывать свой идеал этого праздника. Взрослые и пожилые люди мечтали о спокойствии в этот зимний вечер, влюбленные парочки будут дарить друг другу подарки, а дети хотели сесть Санте на колени и загадать желание. Жаль, я для этого уже старовата. Да и Санты не существует.

Чен, будто зная, о чём я сейчас подумала, переводит взгляд с экрана мобильного телефона на меня. Я, в свою очередь, отвожу взгляд в сторону, мол с любопытством смотрю на центральный вход в торговый центр, у которого выстроилась длинная очередь маленьких ребятишек. Они все суетились, топтались на месте, будто боялись куда-то опоздать и счастливыми голосами что-то выкрикивали. Над причиной и думать не надо. Я тяжело вздыхаю.

— Зачем вводить детей в заблуждение? — глухо спросила я и сразу же поймала на себе взгляд Чондэ.

— Они дети. Им положено верить в чудеса, — вздохнул он и, сделав паузу, продолжил, — так что не порть праздник. Или тоже становись в очередь. Вдруг и твое желание исполнится.

— Единственным моим желанием сейчас является кровать. — недовольно пробубнила я и ускорила свой шаг, хотя ноги дико болели и почти не слушались. — Но, как ты можешь заметить, я всё ещё не в ней.

Чондэ тяжело вздохнул, не желая больше со мной спорить. Спустя десять минут мы скрылись от шума больших улиц и медленно брели по тёмному переулку. Мне нравилось, когда он провожал меня домой. Одной из причин было то, что я действительно боялась ходить в одиночестве вот такими тихими улицами, где ко всему прочему ещё и фонари не горели. Хорошо, что Чондэ об этом страхе не знает. В противном случае его насмешкам в мою сторону не было бы конца вплоть до нашего выпускного.

Ну, а если серьезно, то с ним всегда было интересно и легко общаться. У него отличное чувство юмора и заразительный смех. А что самое главное, так это то, что я от него уже нигде не скроюсь. Чондэ — тот тип людей, который быстро мог расположить к себе человека, при этом не прилагая для этого особых усилий. Если человек ему хоть как-то интересен, то он уже обречен на дружбу с ним.

Если бы меня спросили, как так случилось, что мы с ним стали друзьями, я отвечу вам, что попросту не помню. Если бы спросили с кем я общалась до него, опять же — не помню. Школьные знакомства и встречи с парнями для меня ещё ни разу хорошо не заканчивались, поэтому я решила не искать лишних забот. Она сама свалилась на мою голову и сейчас спокойно шагала справа от, отчитывая меня за то, что не берегу своё здоровье.

Я молча бросила на него короткий взгляд и закатила глаза. Ещё минута ходьбы — и мы были у моего дома. Только при мысли о мягкой кровати и тёплом одеяле я расплывалась в улыбке. А когда представляла свою комнату, то и вовсе кричать от счастья хотелось.

— Иди уже, точно ведь отключишься! — сказал Ким, указывая рукой на дверь.

— Спокойной ночи, Чондэ. — ответила я и обняла его на прощание. Его руки даже не успели сомкнуться у меня за спиной, как я отстранилась и вприпрыжку направилась к двери дома. Он помахал мне скрученным ватманом в руке с неизменной улыбкой, после чего я переступила порог дома и закрыла дверь.

Опираясь спиной на дверь, я сняла ботинки, расстегнула парку и аккуратно повешала в шкаф. Как у меня на это ещё сил хватило? Голова начала кружиться, а глаза всё так же продолжали слипаться. Дом пуст и меня никто не встречает. Мама уехала к своим родителям еще на предыдущей неделе и должна вернуться только завтра. Я закрываю дверь прихожей и в полной темноте направляюсь на второй этаж. Даже свет нет сил включить. Я открываю дверь комнаты и бросаю куда-то свою сумку. Сама же направилась к кровати, о которой грезила с самого утра. И всё равно, что в верхней одежде, переоденусь завтра. Моя батарея полностью разряжена.

***

Первым, что я услышала следующим утром был звонок мобильного. Недовольно поморщившись, медленно высунула одну руку из-под одеяла и потянулась ею к прикроватному столику, чтобы взять телефон.

— Алло… — с хрипотцой в голосе выговорила я, и на конце линии услышала громкий смех. Было секундой дела понять, кто решил меня разбудить. — Чондэ, у тебя ни стыда, ни совести. Зачем в такую рань звонить-то? — недовольно поморщившись, хныкнула я.

— Эй, какая рань? Ты хотя бы иногда на часы поглядывай. — спокойно ответил парень. Эта фраза меня окончательно морально добила и даже заставила встать с кровати. Осознание того, что уже далеко не утро и что меня ждет ёще куча работы у плиты, вдобавок ко всему и ёлку украшать вызвало ещё большее раздражение и недовольство, которое, к сожалению, я уже не имела шанса высказать.

— И что же заставило тебя разбудить меня? — спросила я, стиснув зубы от лёгкого раздражения. Параллельно надев тапочки, начала неуклюжими шажками спускаться вниз. Не так должен был начаться выходной.

— Я просто хотел проверить, как ты себя чувствуешь! — сказал тот, еле сдерживаясь, что б не засмеяться прямо в трубку. — Ох, Господи…

— Нормально я себя чувствую. — пробубнила я ему. Наконец-то поверив мне на слово, его некогда серьёзное лицо рассеяла улыбка.

— Ладно. — послышалось на другом конце провода, и я по голосу поняла, что он улыбался. — У тебя, поди, дел по горло сейчас. Когда мама вернётся? — спросил парень , и я тяжко вздохнула в ответ. Не потому, что вся готовка обрушилась на неё, а потому, что она понятия не имеет.

— Как знать. Говорила, что ближе к вечеру. — Удивительно, как лишь одно упоминание о человеке может лишить всякого настроения?

— Ладно. Мне тоже пора.

— Увидимся завтра. — на этой фразе я завершила звонок. Рука тут же обессилено упала и начала свисать подобно какой-то верёвке. После слов о маме весь энтузиазм куда-то улетучился, особенно если вспомнить, что сейчас она не со мной. Теперь осталось гадать, как же я собиралась привести этот дом в порядок за оставшиеся несколько часов.

В гостиной было довольно холодно, казалось, даже на улице сейчас немного теплее, нежели в остывшем за ночь помещении. Сначала я подумала, что всему виной сильный ночной мороз, а затем до меня дошло, что я всего-то забыла вчера включить обогреватель, поэтому сейчас это сделать было просто необходимо.

Решив, что сначала нужно привести в порядок себя, я направилась в ванную. Все как всегда: умылась, приняла душ. И всё это за какие-то пятнадцать минут. Осталось переодеться. Я вытянула из шкафа какую-то длинную рубашку, чёрные лосины и напялила все это на себя с надеждой, что никто не увидит меня в таком одеянии.

Следующие четыре часа я провела на кухне, с головой окунувшись в готовку. По правде, за все свои сознательные двадцать лет жизни я никогда не торчала в этой части дома столько времени, как сегодня. Хотя готовить для меня — сплошное удовольствие. Только в отличии от прошлых попыток, в начале процесса всё кипело, жарилось и горело. Одним словом - Ад. Поняв, что так больше продолжаться не может, я решила делать все медленно, но аккуратно. Видимо, поэтому и не заметила, как быстро пролетело время. Тяжело вздохнув, смахнула с лба очередные выступившие капельки пота и упала на диван в гостиной, дабы хоть немного расслабиться. Я уже хотела было закрыть глаза и дать своей голове немного отдыха, как телефон, что мгновение назад спокойно лежал на журнальном столике завибрировал. Вяло подняв голову, я недовольно издала странный звук, больше похожий на мычание и потянулась за мобильным. Какого было моё удивление, увидев я на экране высветившееся имя контакта. Это была мама. Нажимаю «ответить» и говорю:

— Привет, мам.

— Привет, доченька, ты как? — на другом конце линии посоышался заботливый женский голос.

— Уже устала, — хмыкнув, ответила я и уже хотела было продолжить, как мама перервала меня.

— Юна, — заговорила женщина, голос которой только что был переполнен добротой и заботой внезапно заставил меня насторожиться, — прости, я не успею вернуться сегодня…

Более и говорить не нужно.

***

Часы пробили восьмой час, а я все еще сидела за праздничным столом одна. Одна в целом доме. Как-то странно, не находите? Вроде, мама и предупредила, что не явится, и извинилась передо мной… Но всё равно в груди что-то покалывало. Еле ощутимо, но достаточно, что бы заметить пустоту дома в рождественский вечер.

Я бросила очередной безразличный взгляд на уже остывшую еду, к которой так и не притронулась. Впервые в жизни не могла есть в одиночестве, будто мне казалось это неправильным. Впервые за долгие годы я опять чувствовала себя по-настоящему подавленной и разбитой, а главное — ничего не могла с этим поделать. Медленно поднявшись со стула, ленивыми шажками я прошла в прихожую: натянула куртку, ботинки, завязала шарф и забрала с полки ключи от дома.

Стоило мне открыть дверь, как холодный воздух проник в дыхательные пути, вызывая неприятную легкую боль. Видимо, сейчас мороз достиг порядка двадцати градусов. Но мне уже всё равно на холод. Вообще на всё. С грохотом я закрыла входную дверь, спарятала ключи и телефон в карманы куртки и надела перчатки. И пошла, куда меня понесли ноги. Изредка поглядывала вперёд себя, нету ли какого столба на моем пути, горят ли фонари. Я и забыла, что темнота — мой страх, и что старалась я вести себя не как трусливый ребенок только рядом с Ченом. Чондэ… Он, наверное, сейчас вовсю уплетает ужин и живо обсуждает что-то с отцом, пока мама принимает поздравления от родственников.

Я встряхнула головой, чтобы отогнать от себя дурацкие мысли, которые только больше расстраивали и наворачивали на глаза слёзы. Просто шла вперед. Моя прогулка продолжалась, пока я не начала понимать, что подошла к тому самому торговому центру, где вчера стояла огромнейшая очередь к хранителю этого чудного праздника — Санте. Не обращая внимания я просто иду дальше по безлюдной улице. Конечно, какой дурак будет разгуливать в одиночку по улицам в Сочельник? Только я. Перебежав через перекресток на красный свет я мигом попала на другой конец улицы. Теперь я твердо знала, куда хочу пойти. На центральную площадь, к ёлке. Может есть ещё люди, среди которых будет легче затеряться. Натянув на голову капюшон, я ускорила шаг и направилась к площади.

Как и ожидалось, возле ёлки ещё разгуливали люди, которым надоело сидеть дома: парочки, дети с родителями, даже бездомные радовались в предшествии праздника и грелись у киосков с горячими напитками, которые, кстати, тоже работали. А я-то думала, что все в Сочельник отдыхают. Ещё одно разочарование. Переминаясь с ноги на ногу, я помчалась к одному из тех киосков, что б найти способ согреться.

— Чёрный чай, пожалуйста. — не раздумывая сказала я и стала ожидать свой горячий напиток. Внезапно, я услышала мелодию своего мобильного. Видимо, опять мама звонила. Сейчас последуют ещё одни извинения, опять еще одна порция нытья о том, что так сложились обстоятельства. Да, я понимаю. Пусть занимается тем, что нужно. Мне не впервые чувствовать себя брошенной. Решив проигнорировать звонок, я поблагодарила тётушку за чай, отдала деньги и пожелала провести это Рождество счастливо.

Отпив немного, я почувствовала, как по телу разлилось тепло. Какое блаженство. Довольно улыбаясь, я развернулась и пошла к ёлке. Она переливалась разными цветами, горела этими чудными огоньками, а игрушки идеально завершали всю картину. Её основание было ограждено решеткой, которая так же была украшена маленькими игрушками эльфов, мини-Санта Клаусов, оленей, красных носков. В общем — красиво. Я невольно улыбнулась, совсем не заметив за собой этого действия, и просто продолжала любоваться этим зрелищем, совсем позабыв о времени.

Я ходила вокруг ёлки, разглядывая её со всех сторон, наворачивала круги вокруг площади, рассматривала каждый небрежно слепленный снеговик. Эта картина заставила меня вспомнить свое счастливое детство, когда слова «смерть», «отчаяние», «боль» не были знакомы. Сейчас эти слова беспощадно крутились в голове, вызывая новые и новые мысли о всём плохом, что когда-либо со мной случалось, заставляя слезы литься ручьем по щекам, капая на шарф, замерзая, превращаясь в прекрасные ледяные осколки.

В такие моменты тяжело остановиться и вернуть контроль над эмоциями. Когда я подняла голову и открыла глаза, людей на площади стало гораздо меньше нежели было, как только я пришла. Это заставило потянуться в карман за телефоном и посмотреть, который сейчас час. Только экран загорелся, как время мгновенно перестало меня интересовать.

— Когда он успел позвонить мне пять раз? — неразборчиво пробубнилая , уставившись в экран телефона. На секунду мне это показалось незначительным, так и хотелось заблокировать телефон и бросить его обратно в карман. Но здравый смысл шептал, или, может, сердце… Не важно. Шептал, что Чен в этой ситуации вообще не причем и стоило ему перезвонить. Так и поступила. Я нажала на «вызов», приложила телефон к уху и, когда гудки стихнули, выдавила тихое «алло».

— Им Юна, черт тебя дери! — голос, срывающийся на крик прозвучал в трубке, да настолько громко, что казалось, будто Чен стоит на крыше здания слева от меня. Его голос неприятно ударил по ушам, от чего я резко отодвинула телефон от себя и недовольно поморщилась.

— Д-да, — неуверенно выдавила я и на том конце линии меня встретили молчанием. Зато сбитое дыхание Кима было очень хорошо слышно. — Чен, ты… — тёплые руки обхватили мои плечи и тут же заставили заткнуться и ошарашено смотреть в пустоту. Рука, что держала телефон, медленно опустилась и положила предмет обратно в карман. Мысли были по прежнему чисты как пустой лист, да и думать о чем-то сейчас не особо хотелось. Я чувствовала сбитое дыхание Чондэ прямо на своем затылке, что немного смущало но, как бы странно это не звучало, согревало.

— Как ты вообще посмела трубку не брать? — прошептал Ким, все так же обнимая меня со спины. Он будто еле сдерживался, что б не закричать.

— Да вот, поняла, что отмечать Рождество в одиночку не так уж и плохо. — пробубнила я себе под нос и плавным движением освободилась из его объятий. — Здесь красиво в этот час.

— Балбеска. — сказал парень и развернул лицом к себе. Я лениво подняла глаза и немного напряглась увидев его. Впервые я заметила в темно-карих глазах Чондэ столько волнения. Не думая долго я обхватила его шею и прижала к себе.

— Успокойся уже, со мной все нормально. — тихо прошептала я и медленно отстранилась. Черты его лица немного смягчились, но серьезность во взгляде не отступала. Я уже и не знала, что бы сделать. Хотя он, кажется, в советах не нуждался. Чен взял меня за руку и повел прочь с площади. А я лишь молча следовала за ним, так как сил сопротивляться не было. Да и желания тоже.

Не нужно быть гением, что б догадаться, куда вёл меня Ким. Естественно, домой. Какое-то время мы быстро шли, не проронив ни слова, лишь иногда я слышала недовольное бурчание и еле уловимые короткие фразы. И вот, мы идем тем самым страшным переулком, где слабо горел лишь один несчастный фонарик. Чондэ немного замедлил шаг, что б отдышаться.

— И на что ты надеялась, выбравшись поздней ночью в город? — недовольно выговорил парень сквозь рваные вдохи, на что я лишь скорчила рожицу.

— А я, что, маленькая разве? Сама могу решать, куда и когда мне ходить… — огрызнулась я, а в ответ услышала лишь громкий смех.

— Да ты темноты боишься. А это еще хуже, чем быть ребенком! — Хохотнул Ким. Я тут же покраснела. Как только он узнал? Я уже хотела задать этот вопрос, но почему-то мне совсем не хотелось поднимать эту тему.

— Решила сходить к ёлке, свою не принарядила.

— Так в чём, собственно, проблема? Сейчас украсим.— спокойно отозвался парень. Он все ещё вёл меня за собой, не отпуская руку, хотя я чувствовала, как мороз обдавал холодом его кожу.

— Но у меня нету подарков, я планировала… — не дав закончить предложение, Чен резко остановился и развернулся лицом ко мне. Честно, я не поняла этого жеста и лишь смотрела в его глаза. Он ничего не говорил минуту или две, как и я, не перерывая зрительного контакта. Думаю, это впервые, когда я так долго смотрела ему в глаза. И чем дольше, тем темнее и глубже они мне казались. Будто я заглядывала в пропасть, пытаясь рассмотреть её дно, и совсем не заметила, что Чондэ тоже смотрит мне прямиком в душу. Казалось, в груди всё натянулось да такой степени, что не в силах ни пошевелиться, ни отступить, ни отпустить руку. Будто взгляд был последней соединяющей нас нитью. Странно.

Мысли отключились, и я совсем не поняла, как лицо парня оказалось в считанных сантиметрах от его. Правильной реакцией было бы отпрянуть как можно скорее, но мной овладело чувство, будто бы я под гипнозом и не в силах отстраниться. Чондэ никогда не показывал мне свою серьезную сторону, всегда казался мне стопроцентным весельчаком, который, кажется, даже не знал слова «скука». Но сейчас от этого задорного мальчишки не осталось и следа. Он приоткрыл рот и буквально на выдохе прошептал следующую фразу, которую я почти не расслышала.

— Зато у меня есть подарок. — в этот момент наши лица мигом преодолели несчастные десять сантиметров, подавшись на встречу, и его губы накрыли мои. Хоть это и не первый поцелуй, но такое тёплое, приятное чувство я испытывала впервые. И крайне не хотела, что б оно испарилось. Свободная рука потянулась к моему лицу и легонько накрыла холодную, как ледышка, щеку, а губы стали только настойчивее, требуя от меня ещё большей отдачи взамен. Я в свою очередь только могла вцепиться одной рукой в воротник его пальто и прислонилась к Чену, не оставляя между нами свободного пространства. Но этого было ему недостаточно: он еле ощутимо провел языком по моей нижней губе, и в следующий момент сплелся с моим, подарив по-настоящему нежный, глубокий поцелуй. Заставил раствориться в нем, утонуть в новых ощущениях и окончательно сдаться. Хотя, это я сделала уже давно.

Я приоткрыла глаза и тут же заметила взгляд Чена. Внезапно накатившая неловкость заставила медленно отстраниться друг от друга, но рука, за которую он вёл меня всё ещё находилась в его ладони. Парень будто заглянул в мои мысли и тут же переплел наши пальцы, одаривая меня своим взглядом. Казалось, в нём он передал все эмоции, что успел пережить за последние пол часа: тревога, решительность, счастье, забота, облегчение… Было достаточно взглянуть на него, что б понять. Моя рука крепче сжала его, а на лице появилась улыбка.

— Теперь я верю в чудеса. Спасибо.

Конечно, одного взгляда и слова благодарности слишком мало, что бы выразить мою… Но я старалась вложить в него как можно больше. В следующее мгновение уголки его губ растянулись в широкой улыбке, а рука опять потянула за собой. Не знаю, понял ли он меня, но теперь я точно уверена: хочу, что б он почаще так улыбался.

Потому что он — мой Санта.

Комментарии