Феникс

Средняя: 4.3 (7 оценок)
Автор публикации: _tori_vik
Персонажи: Мин Юнги (Шуга), Ким Минсок (Сюмин)
Описание:

Какого это, купаясь в лучах славы, не замечать настоящую любовь, что всегда была поблизости?

-A A +A

Яркие вспышки фотокамер стали частью привычной жизни, не размеренной, но уже такой приевшейся. Автограф-сессии, мучительные репетиции до ломоты в мышцах, побеги от папараций — это жизнь айдола, это моя жизнь. Каждый концерт — фальшивые улыбки и ноющая головная боль от криков фанатов, каждая репетиция — счесанные колени или боль в пояснице, каждый новый альбом — возрождение Феникса из пепла.
Гул от голосов моих фанатов, что ждали у общежития, сегодня действовал на нервы еще больше, чем обычно. Окруженная охраной, я пробиралась сквозь эту толпу, где каждый считал своим долгом закричать мне прямо на ухо или тыкнуть сверток в яркой бумаге. До машины всего-то несколько шагов и блаженная тишина до студии фотосъемки, а это целый час, учитывая столичные пробки. Каким бы знаменитым айдолом ты ни был, но если какой-нибудь осел заглохнет посреди трассы, то уж ничего не поделать.
— Минсок, что у меня еще сегодня? — обратилась к менеджеру, что опустился на соседнее сидение.
— После съемки еще вечеринка в честь дня рождения Мин Юнги, — отрапортовал парень. Он мне определенно нравился, никогда не задавал лишних вопросов, все делал быстро и качественно, не каждый может похвастаться таким способным менеджером. А ведь когда-то он был таким же фанатом, как и те, что сейчас остались снаружи, так же пробивался ко мне сквозь толпу и таки смог это сделать. Он не кричал о любви ко мне, он просто просил работы. Я её предоставила и не жалею об этом.
— Хорошо, — откинулась на спинку сидения и закрыла глаза.
— К вам приедут стилисты в пять, — доложил он, тоже облокачиваясь.
Я уверена, он даже не смотрел в блокнот, этот парень знал все наизусть и как бы я не пыталась его понять, у меня не получилось. Единственное что приходило в голову — трудоголик, что с него взять?
Съемка затянулась до четырех, значит на обед времени не осталось, впрочем, мне не привыкать. Переодевшись в толстовку и лосины, я быстро выпорхнула из здания студии и скрылась в салоне автомобиля, пока очередные поклонники не настигли меня. Это жутко утомляло.
Как только за мной закрылась дверь и водитель тронулся с места, мне на колени опустился контейнер. Подняла удивленный взгляд на Минсока, тот лишь пожал плечами и уткнулся в экран телефона. По телу расплылось тягучее тепло и благодарность, окутывая меня словно плед в дождливую погоду, мне захотелось кинуться ему на шею и горячо благодарить за такую заботу, но я одернула этот порыв и схватив пальцами ролл, принялась за еду. До общежития доехали молча, слышались лишь звуки того, как я пережевываю еду да изредка глухое ворчание водителя на нарушителей транспортного движения.
Два визажиста, парикмахер и модельер уже ожидали меня, разложив свои пожитки по всей комнате. Как только я вошла, двое из них кинулись ко мне, стали стягивать толстовку, усадили на стул лицом к зеркалу и начали колдовать, превращая меня из обычной миловидной девушки в роковую красавицу, что призывно улыбалась с экранов и биг-бордов. Парикмахерша, что все это время флиртовала с Минсоком и попивала кофе, что он ей заварил на кухне, принялась за меня около семи. Она уложила волосы в большие локоны, подняв их на макушку и связав в изящный хвост, да мне определенно шла такая прическа, благодаря ей открывалась тонкая шея и фарфоровое лицо, которым я так гордилась.
— Минсок, я не опаздываю? — поинтересовалась, когда модельер прилаживала ко мне один за другим платья, смотря идет мне такой фасон или лучше выбрать что-нибудь другое. Парень все это время сидел в кресле и читал книгу, найденную тут же, на книжной полке. Может быть это покажется удивительным, но я находила время на мое хобби — чтение.
— Нет, Жасмин, еще есть полтора часа, — последовал сухой ответ из-за книги и мне почему-то захотелось его разговорить.
— А тебе нравится эта книга?
— Да, очень интересная, — он все еще даже не взглянул на меня.
— Дать почитать?
— Можно, спасибо, — вот и все, чего я добилась. Вздохнув, попросила его выйти, так как наряд мне подобрали, сейчас нужно в него облачиться. Он послушно вышел, прихватив толстый томик с собой, небось засядет на кухне с ароматным чаем, что ему любезно заварит одна из моих одногруппниц. Они всегда проявляли к нему превышенный интерес или просто завидовали мне, что как лидер имела в своем распоряжении личного менеджера и не подчинялась общему.

***

— Ты как всегда прекрасна, — горячее дыхание обдало кожу перекатывающейся дрожью. — Как тебе удается выглядеть так привлекательно? — шептал, прислонившись к моему уху вплотную и заставляя меня распадаться на части от эйфории, что я испытывала когда кто-то находился так близко к моим ушам.
— Это все стилисты, — хихикнула и закинула ногу на ногу, открывая взор на стройное загорелое бедро.
— А может это ты для меня так старалась? — теплая властная ладонь легла на мою талию.
— Может быть, — хмель в голове развязал язык и принуждал рассказывать то, о чем я всегда старалась молчать. Мне до дрожи в коленках нравился Мин Юнги, мой сонбэ, мой такой сладкий Юнги... Мы сидели на втором этаже элитного клуба, скрытые от взглядов журналистов и друзей, попивали соджу и шутя, переходили грань, придвигаясь все ближе и ближе друг к другу.
— Юнги, с Днём рождения, — зашептала, когда он уткнулся мне в шею.
— Ты уже поздравила меня, Жасмин, но, — он взглянул в мои глаза и облизнулся. — Ты можешь подарить мне один незабываемый подарок, я был бы очень рад, — голос демона-исскусителя и настойчивые ладони, что ползут вниз по ноге.
Мгновенье и практически оголенную спину холодит кожаный диван, а прекрасное лицо моей мечты все ближе и ближе. Судорожно схватила ртом воздух и не успела выдохнуть — требовательный грубый поцелуй, смешанный с ароматом алкоголя и похоти накрыл будоражующей волной. Сильный горячий язык раздвинул мои зубы, проникая в рот, играясь с моим языком, проводя по верхнему нёбу, его пьянящие губы посасывают мои со сладкими причмокиваниями, он целовал рьяно, грубо, по-хозяйски, показывая, что главный это он!
Одной рукой Юнги держал мое лицо, выводя большим пальцем узоры и поддерживая подбородок, другая же пошла в свободное плавание, скользя по телу и норовя снять мешающую материю с меня. Увлеченная томящим душу и тело поцелуем я не сразу обратила внимание на то, что его развратная рука уже лежала поверх моих трусиков и нетерпеливо дергала за их кромку.
И почему не смотря на алкоголь его губы такие сладкие, почему мне кажется, что я лечу, будто я в космосе и потеряла связь с Землей?
Но когда его пальцы дотронулись до оголенной кожи под нижним бельем, я резко оттолкнула его и вскочила на ноги, раскрасневшаяся, немного растрепанная, все еще немного пьяная, но способная мыслить здраво.
— Юнги, это слишком, — тяжело дыша, проговорила. — Я тебе не девочка на ночь, — поправила платье и сделала шаг в сторону. Парень сидел и наклонив голову вбок, внимательно меня рассматривал. Хмыкнув, встал и подошел вплотную. Я не отстранилась, но и поддаваться искушению во второй раз уже не собиралась.
— Жасмин, милая, ты уже полгода строишь мне глазки, участвуешь во всех мероприятиях что и я, пожираешь взглядом и раздеваешь глазами и хочешь сказать, что первый шаг с моей стороны, это плохо? — и будто он только что не выпил бутылку соджу, голос тверд, как и взор этих глаз, любимых глаз...
— Это не значит, что я должна спать с тобой в первую ночь, мы даже не встречаемся, — нашла силы ответить.
— А может я бы наутро, лежа с тобой в обнимку, предложил бы быть вместе? — хмыкнул. — Или ты хочешь, чтоб я просто бегал за тобой, не получая ничего взамен? — отстранился и сложив руки на груди, закусил губу. Мне казалось, я ослышалась, как он мог так говорить? Почему во всем корысть, почему просто похоть, почему нет чувств? Почему идеальный образ, так долго оттачиваемый в моей голове, сейчас рушится словно карточный домик, погребая под собой все мечты и надежды?
— Так вот такой ты на самом деле? — выдавила горькую усмешку.
— Все мы такие, куколка, не строй воздушных замков, жизнь — не сказка, — снова сел на диван и зазывающе похлопал рядом. — Иди ко мне, отбрось всю эту ересь, она не для твоей светлой головки.
Я не нашлась, что ответить, просто развернулась на каблуках, схватила сумочку и выбежала из комнатки, пытаясь набрать номер менеджера. Но не могла, пальцы предательски тряслись, глаза застила пелена слез, размывая окружающий мир, оставляя неприятные кляксы на душе. Набрав, все же, номер, просипела в трубку:
— Ты здесь, Минсок, ты в клубе?
— Да, что-то случилось? — взволновано спросил, пытаясь перекричать орущую музыку.
— Просто жди меня через минуту на выходе, — отключилась и поспешила вниз, размешивая слезы с бурной радостью веселящихся, всколачивая сумбрурный коктейль разочарования и легкости, грусти и радости, такого бешеного контраста происходящего на разных этажах.
Минсок стоял на верхней ступеньке с моей толстовкой в руках, которую сразу накинул мне на плечи. И я снова почувствовала его заботу, эту зашкаливающую нежность, что струилась от этого парня. Оперевшись на его руку, спустилась вниз и зашагала по улице.
— С вами все в порядке? — осторожно спросил, подстраиваясь под мой медленный шаг.
— Да, прости, что так вытащила, ты веселился, наверное, — извинилась, глядя себе под ноги.
— Не веселился, мне там не интересно.
— А где интересно? — остановилась и повернулась к нему.
— С вами, Жасмин, — последовал ответ и я почувствовала аккуратное прикосновение его ладони на своей щеке. Он приподнял мое лицо и взглянул в заплаканные глаза. — Никогда больше не лгите мне, Жасмин. Когда врете человеку, что любит вас, он всегда почувствует правду, — не смотря на темноту, мне показалось, что от Минсока исходил свет. — Его душа знает правду, потому что плачет вместе с вами. А о Юнги больше не плачьте, такие люди не достойны слёз.
— Ты любишь меня? — задала вопрос без малейшего стеснения, после всего произошедшего сегодня вечером, я не боялась ничего.
— Это так, поэтому больше не лгите мне, так вы причиняете боль. А я хочу дарить вам только счастье, — он приблизился ко мне. — Вы примите моё счастье, мою душу?
— Приму, — выдохнула в его приоткрытые губы, что уже через секунду накрыли мои.
Он касался моих губ нежно, ласково, боясь причинить хоть каплю неудобства, целовал самозабвенно, искренне, чисто. Его свет переходил мне через эти мягкие податливые губы, что осторожно покусывали мои, его пальцы легко, почти невесомо сжимали мою ладонь, его распахнутые глаза проникали в душу, заживляя все рубцы на ней, его существо искрилось, даря мне любовь, ту любовь, которой я так яростно желала, то счастье, о котором грезила. Водоворот сознания происходящего, ласка, что обволокла меня будто в кокон и нежные лисьи глаза напротив — пазл за пазлом, я возрождалась вновь, незнакомые ранее, но уже родные губы — и теплая соленая влага от счастья струится по щекам...
Тысячи звезд сейчас освещали нас, таких хрупких, таких одиноких, но нашедших пристанище друг в друге, таких сладких и таких родных, таких мимолетных и серьёзных, таких любимых. И не казалось мне больше, что это не правильно и не достойно меня, супер-звезды, я лишь растворялась в этих глазах, осыпаясь покорным пеплом к ногам этого мужчины, чтобы с рассветом возродится вновь, уже живым Фениксом!

Комментарии